Снег, лёд, чернила. Тридцать пять человек из разных стран берут по одной строфе из цикла Басё и рисуют к ней мультфильм. Условие жёсткое: полминуты на брата, не больше. Кто-то лепит из глины, кто-то сыплет песок на стекло, кто-то царапает бумагу так, что кажется, вот-вот порвётся. Зима получается у каждого своя, а холод один на всех.

Дальше начинаются странности. Юрий Норштейн плевать хотел на регламент: его эпизод тянется почти две минуты, и вместо строфы выходит крошечная притча с тоской и туманом. Кихатиро Кавамото тоже выкрутился, ему досталось сразу два куска. Равные условия? Как бы не так.

Смотреть это как сборник клипов не выйдет. Строфы сцепляются, перетекают одна в другую, местами движение замирает до полной остановки, местами дёргается, как сорвавшаяся пленка. Историю здесь рассказывает не сюжет, а сам ритм: оттепель, заморозки, снова снег. И только к финалу понимаешь, что смотришь не поэзию, а чей-то разговор сквозь века. Чей именно голос звучит громче всех?