Аниме в жанре «Исполнительское искусство» — страница 5

В музыкальном классе Китаудзи с утра пахнет валторной и лакированным деревом. Пятьдесят с лишним человек, и каждый хочет попасть на сцену. А конкурс ансамблей ставит жёсткую рамку: от пяти до восьми участников в группе. Остальные остаются за бортом. Чтобы никого не резать в открытую, клуб решает провести внутренний отбор. Красивая идея, только очень скоро она превращается в тихие обиды и выяснение, кто кому на самом деле друг. Кумико только приняла руководство клубом, и тут же получает приглашен…

Класс, куда Хадзимэ перевёлся после всего, что случилось дома, встретил его тишиной и запахом старого дерева. Где-то за стеной настраивали контрабас, кто-то ронял смычок, и этот хаос был ему противен. Он ведь когда-то сам жил этим. Отец, известный скрипач, был для него богом, а гаммы по три часа в день казались дорогой в ту же жизнь. Пока родители не разошлись. Инструмент в тот день словно умер: пальцы больше не хотели касаться струн, а красивый звук обернулся царапаньем по стеклу. Хадзимэ дал с…

В школьных коридорах «Итирана» всегда шумно, но для Кабоку это скорее защитный фон: чем громче вокруг, тем меньше шансов, что кто-то обратит внимание на его заикание. Он пришёл сюда с чётким планом не выделяться. План рушится в тот день, когда он случайно замечает одноклассницу Хикари Ванду. Та просто двигается под музыку, без сцены, без публики, и в этом есть что-то пугающе честное. Кабоку смотрит и не может отвести глаз. Он идёт в танцевальный клуб, ожидая, что там его быстро отсеют. А выходит…

Коридоры Китауджи пахнут полиролью и старым деревом. Кумико пришла сюда, чтобы забыть про музыку: в средней школе их оркестр облажался на отборе, и осадок остался надолго. Но первая же афиша на стене, гул репетиции из-за приоткрытой двери, и вот она снова держит эуфониум. Рядом оказываются Хазуки с тубой, Сапфир с контрабасом, Шуичи с тромбоном. И Рэйна. Трубачка, которую Кумико помнит ещё по прошлой школе. Казалось бы, собрались и играем. Только звук выходит жидкий, будто инструменты достали из…

За кулисами маленького зала в Токио всегда пахло пылью и старой тканью. Аканэ знала этот запах с детства: пока ровесники гоняли мяч, она сидела в углу и смотрела, как отец выходит на сцену с одним лишь веером. Он не переодевался в костюмы, не гримировался. Просто садился на колени и начинал говорить. И зал переставал дышать. Тору шёл к синъюти, высшему званию в школе ракуго, и оставался последний экзамен. А потом глава школы взял и вычеркнул всех. Молча. Никому ничего не объяснил. Отец вернулся…

В тесном зале репетиций пахнет пылью и старым деревом. Свет падает косо, выхватывая из полумрака лица тех, кто пришёл сюда не за славой, а за куском хлеба. Мая Китадзима работает в закусочной, где мать срывает злость на каждом, кто попадётся под руку. Девочка давно привыкла не мечтать. Просто ставить тарелки. Просто терпеть. А потом легендарная Тигуса Цукикагэ случайно видит, как Мая играет. Не на сцене. В обычной жизни. И в этот момент всё летит кувырком. У Маи появляется шанс, о котором она бо…

Помещение с высоким потолком, зеркальная стена, маты в углах. Пахнет потом и старой резиной. Харуки приходит сюда после того, как врачи сказали: с дзюдо пора завязывать. Рука не держит захват, а без бросков он себя не представляет. Учиться дальше? Можно. Только ради чего вставать по утрам, если любимое дело отобрали. Кадзума, друг детства, заявляется с идеей, от которой хочется покрутить пальцем у виска. Собрать команду чирлидеров. Парней. Не девчонок в юбках, а обычных пацанов, которые будут по…

Лед катка в Токио пахнет холодом и разочарованием. Тадзуса Сакурано, пятнадцатилетняя фигуристка с амбициями выше собственного роста, только что провалила показательный прокат. Падение, слезы, злость на весь мир. А потом в раздевалке кто-то заговорил. Изнутри. Пит Пампс, канадский подросток, который разбился на мотоцикле и почему-то застрял между небом и землей. Ему отвели сто дней, чтобы болтаться в теле японской спортсменки. Он не спрашивал разрешения, не извинялся, просто появился и начал ком…