Такси, вывески, чей-то смех из приоткрытого окна. Обычная улица, каких сотни, и в этой обычности вдруг проступает ритм: не мелодия даже, а пульс, который совпадает с шагами прохожих. Кто-то идёт с наушниками, уставившись в асфальт, кто-то листает ленту на ходу. Все вроде бы вместе, но каждый заперт в собственном коконе из звуков.

А потом картинка сбивается. Спокойный ритм даёт трещину, и становится ясно: то, что казалось фоном, начало диктовать правила. Не история с сюжетом и героями, а скорее набор моментов, где лица, руки, отражения в витринах складываются в один большой вопрос, который неловко задавать вслух. Молодые люди не воюют с монстрами. Они просто не могут выключить этот гул внутри и снаружи.

Настоящая схватка идёт не с кем-то, а с привычкой отмахиваться от главного. Собственный голос тонет в чужих треках, и уже не разобрать, где ты, а где просто громкий фон. Музыка тут не спасает и не лечит, она единственный язык, на котором ещё получается говорить о том, что болит. Но если убрать наушники, что останется от тебя?