Остров Джованни

Корабли появились на горизонте тихим августовским утром, и посёлок на Шикотане замер. Дети ещё вчера ловили крабов у пирса, а сегодня по улицам ходили солдаты в форме, какой здесь отродясь не видели. Слова чужие, приказы резкие, и привычный мир сжался до размеров одного двора. У Дзюнпэя отец ушёл, дом стал тихим, а за забором поселилась русская семья. Девочка Таня не понимала ни слова по-японски, он ни слова по-русски. Но как-то ведь объяснились. Через рисунки на песке, через яблоки, стащенные из чужого сада, через смех, который не надо переводить.

Взрослые так не умеют. У них приказы, обиды, границы, которые с морским ветром не выветриваются. Дружба детей для них как заноза под ногтем: неправильная, опасная, невозможная. И чем сильнее Дзюнпэй прикипает к Тане, тем страшнее становится вокруг. Война вроде кончилась, а по факту только начинается что-то похуже.

Фильм снят по реальным событиям, и от этого смотреть его тяжелее. Никаких злодеев в чёрных плащах тут нет. Есть люди, которых раскидало по разным сторонам, и дети, которым никто не объяснил, что дружить нельзя. Что останется у Дзюнпэя от этого острова через много лет, кроме памяти о девочке с косичками?