Дни проходят, а еда по-прежнему хороша

Общага, где пять первокурсниц делят одну кухню на всех. Кастрюли сохнут на батарее, в холодильнике вечно чей-то йогурт без имени, а по вечерам пахнет так, что соседи с других этажей стучатся «просто поздороваться». Маки здесь за главную у плиты. Режет овощи, помешивает соус, и вроде ничего особенного, но стоит ей достать сковороду, как шумная компания стихает и рассаживается сама.

Только вот незадача. Пока остальные уплетают за обе щёки и спорят, кто помоет посуду, её тарелка остаётся почти нетронутой. Пара ложек, чай, и всё. Девчонки сначала не замечают. А потом одна из них, самая глазастая, ловит Маки на кухне в полночь: та доедает холодное, стоя, из контейнера, лишь бы никто не видел. И тут выясняется, что готовить для других она умеет, а вот просто сесть и есть вместе со всеми, не вскакивая, чтобы подлить, подложить, проверить, не умеет совсем.

Дальше начинается тихая война без криков. Подруги пробуют её накормить. Она выкручивается, отшучивается, сбегает под предлогом «мне надо дочитать». И чем настойчивее они заботятся, тем сильнее она упирается. Не потому что неблагодарная. Потому что не привыкла, что кто-то вообще смотрит, ест ли она. Что стоит за этим упрямством: старые привычки, страх оказаться должной, или что-то, о чём Маки сама молчит?