Девушки в летних платьях

Хиросима, весна сорок пятого. Город без молодёжи: парней забрали в армию, старшеклассниц угнали на заводы. В школах остались только первые курсы. Двести двадцать девочек на весь район, и они вдруг оказались хозяевами пустых улиц. Разбирают завалы, штопают форму, выменивают рис на домашние безделушки. Голодно, но по-своему весело: у кого-то день рождения, кто-то впервые накрасился, кто-то влюбился в прохожего. Война где-то гремит, а тут своя тихая жизнь.

А потом приходит утро. Небо светлое, птицы поют. И один самолёт. Ни сирены, ни тревоги, ничего. Только вспышка.

Дальше Мадхаус не показывает ужасы в лоб. Он смотрит на девочек, которые бредут по мёртвому городу и ищут своих. У кого-то обгорело платье, у кого-то нет лица, а кто-то просто идёт и не понимает, что случилось. Никакой патетики, никаких речей. Только руки, тени на стенах, обрывки фраз. Спешл сняли к годовщине, и от этого спокойного тона становится страшнее, чем от любой хроники.

Что бы ты делала в тот день, если бы тебе было тринадцать?