Армитаж III

Красная пыль, тесные коридоры космопорта и полицейский, который ещё не успел получить багаж. Росс прилетает на Марс, чтобы начать с чистого листа, но буквально на выходе натыкается на мокрое дело. Убита певица, местная знаменитость. Вскрытие выдает такое, от чего у следователя холодеет в животе: под кожей не мышцы и кости, а провода и синтетика. Запрещённый биороид третьего поколения. Дело пахнет не уличной разборкой, а чьими-то очень большими ставками.

В напарницы ему подсовывают Наоми. Дерзкая, быстрая на язык и на кулаки, она водит байк так, будто хочет разбиться. Росс терпеть не может таких. Точнее, он терпеть не может то, что она собой представляет, хотя поначалу сам не понимает почему. Его личная рана, старый счёт к биороидам, ещё кровоточит. А потом выясняется, что напарница и есть тот самый запрещённый экземпляр. Живой, с памятью, с обидой, со способностью злиться и чувствовать боль.

Дальше начинается не про перестрелки, а про вопрос, который никто наверху не хочет слышать вслух. Где проходит черта между программой и человеком, и кто дал право её проводить? Верхушка колонии заметает следы, свидетели исчезают один за другим, и двое копов подбираются к разгадке слишком близко. Что именно они раскопают, и хватит ли у Росса смелости признать правду раньше, чем Марс сожжёт их вместе с делом?