Над каналами Новой Венеции висит сырой туман, вода в лагуне стала свинцовой, и ундины кутаются в шарфы прямо поверх формы. В «Химэе» тем временем суета: Легендарную гондолу пора передавать дальше по цепочке поколений. Лодка как лодка, видавшая всякое. Только Айка С. Гранчеста смотрит на неё волком и повторяет, что лучше бы эта посудина утонула. Потому что, по её словам, гондола проклята.

А потом разговор сворачивает совсем не туда. Всплывает молодость Айки. Всплывает Акира Э. Феррари, её наставница. И Королева Химэя, чьё имя тут произносят полушёпотом. Три женщины, одна запутанная история, и старая обида, которая спустя годы вдруг снова лезет наружу. Дело уже не в деревяшке и не в традициях, которые кто-то хочет сохранить, а кто-то давно мечтает выбросить. Вопрос в том, кому вообще принадлежит прошлое: тем, кто его пережил, или тем, кому его передают по наследству. И что делать, если наследство пахнет не лавандой, а старой виной?