Аниме 1988 года

Дом стоит у самого леса, и стены у него скрипят так, будто кто-то ходит по чердаку. Папа снимает жильё на лето, пока мама лежит в больнице, а Сацуки таскает коробки и следит, чтобы четырёхлетняя Мэй не свалилась с веранды. Деревенские ребята говорят, что в доме водятся призраки. Девочки не боятся, им даже смешно. А зря. Потом Мэй уходит гулять одна и возвращается с историей про серого зверя под корнями дерева. Взрослые только улыбаются и гладят её по голове. Сацуки тоже не верит, пока сама не вс…

Нью-Токио, 2019 год. Город отстроили после войны, но он всё равно выглядит так, будто вот-вот развалится: неоновые вывески, тесные улицы, вечный шум. Власть тут принадлежит военным, а улицы поделены между бандами на мотоциклах. И вот в эту кашу влетает пацан с морщинистым лицом, который сбежал из лаборатории. Он случайно пересекается с байкерами и что-то в них меняет. У Тэцуо, одного из банды, вдруг начинают взрываться вещи, стоит ему разозлиться. Сначала он думает, что это прикол. Потом станови…

Кобэ выгорел дотла, и среди пепла остались только двое. Четырнадцатилетний Сэйта тащит на спине четырёхлетнюю Сэцуко, а та всё спрашивает, где мама. Мамы нет. Отца тоже: его эсминец где-то в океане, и от него давно ни строчки. Тётка пускает сирот в дом, но каждый кусок риса теперь приходится выпрашивать. Она не бьёт, не кричит. Просто смотрит так, что становится ясно: здесь вы лишние. Сэйта забирает сестру и уходит. Они находят убежище в тесной пещерке над рекой, среди травы и светлячков. Первые…

Космос тут не декорация. Это тесная, гулкая пустота, где флоты сходятся на дистанции выстрела, а планеты обросли бронёй и орудиями, как ракушки. Больше века Империя и Союз Свободных Планет перемалывают друг друга на границах. Приказы пишут в тылу, кровь льют на периферии, и никто уже не помнит, с чего началась эта грызня. А потом всё ломается. Имперский офицер Райнхард, который ненавидит аристократов и метит наверх, проворачивает такой финт, что у штабных отваливается челюсть. Союз получает пода…

Космос в этом аниме пахнет машинным маслом и потом. Не романтика звёздных далей, а казарма на орбите, где подростков учат убивать. Гигантские жуки прут из-за Нептуна, Земля в панике строит роботов, а пилотов набирают из школ. Обычная такая логика войны, если не знать, во что она превратится. Норико поступает в эту мясорубку с фамилией отца, погибшего капитана, и нулевыми навыками. Тренажёр её выплёвывает, однокурсники смеются, а потом появляется Кадзуми. Талантливая до тошноты, спокойная, будто…

Космос здесь не романтичный. Серые коридоры линкоров, холодный свет панелей, приказы, которые отдают люди, давно разучившиеся сомневаться. В этой тесноте и тесноте званий молодой Райнхард фон Мюзель грезит не звёздами, а собственным восхождением. Каждая атака для него способ перескочить через головы тех, кто старше и осторожнее. А на другой стороне Вэньли Ян. Он не рвётся в герои, скорее отбывает повинность среди тех, кто называет себя демократами, хотя сам давно перестал в них верить. И вот их…

Токио конца девяностых. Городские кварталы перекопаны вдоль и поперёк, стройплощадки гудят круглосуточно, и всю эту махину ворочают лэйборы. Огромные рабочие роботы незаменимы на стройке. Беда в том, что угоняют их так же буднично, как велосипед от подъезда. Витрины в осколках, погрузчики всмятку, а виноватого ищи-свищи. Вот под такие делишки и выделили второй отдел специального мобильного подразделения, где служат люди с очень разными талантами и очень похожими проблемами. Изуми Ноа приходит ту…

Город под куполом, где на улицах толкаются киборги, люди и биороиды. Последних вырастили в лабораториях, чтобы прислуживать. Так задумывалось. Олимп должен был стать раем после Третьей мировой. Главное Управление отстроило его из руин и объявило новой эрой. Только вот рай получился с оговорками: у биороидов прорезается собственное «я», а у людей на них свои виды. Мирная картинка трещит по швам. А потом всплывает то, о чём предпочли бы забыть: старый проект суперсолдата и девушка, чья память хран…