Сон длиной в двести лет

Конец эпохи Эдо. Япония ещё пахнет порохом и запретами, а из гаваней уже уходят корабли, на которые не пускают своих. Джо Нидзима тайком садится на один из таких. Ставка простая: либо свобода, либо дно океана.

В Америке ему везёт на людей. Чужие руки вытаскивают его из нищеты, устраивают в школы, одна другой не похожи. Он смотрит и не понимает поначалу: почему здесь ученик спорит с учителем и остаётся в классе? Почему никто не бьёт линейкой по пальцам за вопрос? Потом доходит. Заводы и пушки можно закупить, как рис или чай. А привычку решать самому, отвечать за свой выбор, не купишь ни за какие деньги. Её растят годами, с детства.

Он возвращается и берётся за то, за что до него никто не брался: частный университет западного образца. Ни денег, ни участка, ни поддержки. Чиновники морщатся, соседи крутят у виска, родители не хотят отдавать сыновей непонятно куда. Каждый шаг как по льду. И где-то на середине пути становится ясно: открытия своей школы он, скорее всего, не увидит. Но дело уже живёт своей жизнью, отдельной от него.

Так чей же это сон на самом деле, если через двести лет его всё ещё видят?