Крисна задыхается. Големы Атена прут через границу, и остановить их нечем: у местных вся сила в кварце, а кварц в чужих руках. Райгарт Арроу родился с пустым местом вместо дара. Ни жеста, ни вспышки. В стране, где каждый ребёнок с камнем на ты, он чужой среди своих, и это не метафора.

А потом враг доходит до столицы. И в подвале, среди хлама, он находит машину. Древнюю, покрытую пылью, давно списанную. Она отзывается ему одному. Не друзьям, не генералам, не лучшим магам королевства. Ему.

Дальше начинается мясо. Друзья детства оказываются по обе стороны фронта, приказы сверху простые: стоять до конца. Он не рвётся в бой, его туда тащат. И чем дольше он сидит в кабине, тем меньше верит в совпадения. Почему сломанный голем выбрал именно того, кто не умеет ровным счётом ничего?