Чисато пишет книги, выглядит на восемнадцать, а на деле ему тридцать пять. И у него есть сын Риджу, пятнадцать лет. Дом у них тихий, уютный, только гости там долго не задерживаются. Стоит Риджу привести приятеля, как отец уже хлопочет у плиты: печёт, украшает, улыбается. Парни пробуют угощение, бледнеют и уходят. Навсегда. Чисато машет им вслед и берётся за новый корж. Он уверен, что каждый из этих мальчишек пришёл не дружить, а тянуть руки к его сыну.

А потом появляется Сюнскэ. Ест. Ничего. Приходит опять. И ещё раз. Чисато сбивается с ритма: отрава не берёт, намёки не работают, вежливость не спасает. Кто этот парень вообще такой? И тут выясняется, что у самого Чисато рыльце в пушку. Он ночами перечитывает одного писателя, шепчет его имя, хранит книги как реликвию. Тайна, старая, как его страх одиночества, сидит внутри и не даёт дышать. Чем ближе Сюнскэ к Риджу, тем сильнее трясёт отца.

Так кого на самом деле караулит Сюнскэ: сына или того, кто прячется за отцовской улыбкой?