Конец света с сиба-ину

Солнце выжигает асфальт, ветер гоняет пыль по пустым перекрёсткам, и только шаги одной девочки нарушают тишину. Рядом семенит сиба-ину Хару. Он не скулит и не прячется, наоборот, треплется без умолку. То про то, как правильно делить последнюю банку тушёнки, то про то, что закат сегодня какой-то подозрительно розовый. Хозяйка давно перестала удивляться говорящему псу, хотя поначалу, наверное, думала, что свихнулась от одиночества. Пара тащится через руины городов, ночует в брошенных машинах, греет руки у костра из сломанной мебели.

Но странности Хару не ограничиваются болтовнёй. Он слишком уверенно выбирает дорогу. Слишком спокойно реагирует на вещи, от которых обычный пёс забился бы под диван. Девчонка начинает замечать: её мохнатый друг будто знает этот мир лучше, чем положено. И когда она пытается копнуть глубже, Хару ловко переводит тему на еду или на то, какой смешной у неё сейчас вид. Отшучивается. Уходит от ответа.

Вот тут и начинается самое интересное. Не мутанты и не голод пугают, а мысль, что ты делишь последние консервы с тем, кто явно что-то скрывает. Доверять ему дальше или держать ухо востро? Смеяться над его очередной выходкой или схватить за шкирку и трясти до правды? И главное: что именно он прячет?