Безэмоциональная Касивада и эмоциональный Ота

Кабинет после уроков, мелки на доске, кто-то снова свалил стулья в кучу. Оота влетает туда первым, потому что за ним уже тянется шлейф из криков и смеха: его лицо живёт собственной жизнью. Удивление, обида, азарт, всё это успевает промелькнуть за пару секунд, и учитель ловит его на месте преступления ещё до того, как парень придумает отговорку. Быть шутом класса надоедает. И тогда он выцепляет взглядом Касиваду. Сидит у окна, смотрит в одну точку, и ни одна мышца на лице не дёргается. Хоть бы бровь подняла.

Он берётся её расшевелить. Подкрадывается, подкладывает мелочи в пенал, разыгрывает, ждёт хоть какой-то реакции. Пусто. Зато сам попадается снова и снова: то тряпка падает ему на голову, то учитель замечает его раньше, чем он успевает сбежать. А потом Оота начинает различать странное. Касивада не улыбается, но чуть склоняет голову. Не смеётся, но задерживает взгляд на секунду дольше обычного. Он ловит эти крохи и понимает, что уже не ради спора торчит рядом.

Между ними заводится свой язык, где полфразы значит больше, чем чужая исповедь. Только вот признаться в таком сложнее, чем вывести девушку из себя. А что, если её спокойствие это не пустота, а щит, который она сама давно не знает, как снять?