Аниме в жанре «Исторический» — страница 31

Зеркальный мир выглядит как идеальная ловушка: тишина, отражения, ни единой живой души. Именно там томится принцесса Кагуя, и её выпускают на свободу двое, Кагура и Канна. Они даже не догадываются, что стали пешками в чужой игре. Кагуе нужна не власть над демонами и не месть. Ей подавай небесное одеяние, единственную вещь, способную даровать бессмертие. Ради этой тряпки она готова перевернуть оба мира, прошлый и настоящий. Самое паршивое начинается потом. Нараку побеждён, проклятие с руки Мироку…

Начало девятнадцатого века, Япония на грани. Сёгунат трещит, воздух пропитан порохом и слухами, а по улицам снуют ронины без господ и бакусины с мечами наголо. Именно в такой передряге Кусака, наследник клана Тёсё, впервые видит Акидзуки. Мечи, кровь, случайная стычка, где один чуть не отправляет другого на тот свет. Казалось бы, разошлись и забыли. Только вот Кусака берется учить английский, ищет учебники, а находит того самого незнакомца. Тот соглашается помочь с языком. Вечера за книгами, чай…

Англия, пятнадцатый век. Страна трещит по швам, и вот-вот Ланкастеры и Йорки сцепятся не на жизнь, а насмерть. В замке герцога Йоркского рождается ребёнок. День выдался паршивый: знамения одна другой хуже. А младенец и вовсе не вписывается ни в какие рамки. У него тело, которое не назовёшь ни мужским, ни женским. Мать смотрит на сына как на ошибку природы и не скрывает отвращения. Ричард растёт в этом холоде. Он слышит за спиной шёпот, видит страх в глазах слуг. И сам начинает бояться: а вдруг о…

Восточное море неспокойно. Оно и раньше таким было, просто теперь на дне копится что-то похуже шторма. Нэчжа и Ао Бин живы лишь наполовину: разум на месте, характер тоже, а вот тела испарились после Небесной кары. Долго в таком виде не протянешь. Тайи Чжэньжэнь обещает слепить им новые из Семицветного Лотоса, и это единственная ниточка, за которую можно держаться. Но пока бессмертный возится с ритуалом, со дна поднимаются старые долги. Кто-то очень не хочет, чтобы пацан с огненными кольцами снов…

Киото на исходе эпохи Эдо. Улочки пахнут дымом и кровью, по ночам кто-то режет патрульных, и никто не знает, кому верить. Восьмой отряд Синсэнгуми, опора порядка, вырезан за одну ночь бандой в масках. Из всех уцелел только Хэйсукэ Тодо, да и тот едва стоит на ногах. Правитель города приходит к нему с просьбой собрать отряд заново, а людей нет. И тогда Тодо идёт на сделку с совестью: вытаскивает из камер восьмерых головорезов и предлагает им места капитанов. Новые имена, мечи, служба вместо петли…

Пар поднимается над мраморными чашами, вокруг шумят римляне, а Люций смотрит на свое творение и понимает: заказчикам плевать. Термы, которые он проектирует, никого не впечатляют. А потом он проваливается под воду. Выныривает уже не в Риме: вокруг плещутся японцы, на полках стоят баночки с пеной, из кранов течет горячая вода по расписанию. Люций таращится на это как на чудо. Он возвращается домой с чужими идеями, и земляки крутят пальцем у виска. Японцы и римляне моются совершенно по-разному. Но…

Детский дом стоит на окраине, за окнами вечно сыро, а по коридорам пахнет варёной репой. Кэнди там не унывает: у неё есть Энни, с которой они делят пополам даже украденную булку, и енот Клин, который таскает всё блестящее и спит у неё в ногах. А ещё есть холм Пони. Именно там она когда-то столкнулась с мальчиком, который играл на волынке, а потом просто ушёл. Лица не забыть, а имя она так и не спросила. Глупо? Может быть. Но этот образ потом не раз вытащит её из ямы. Потом появляются богатые род…

Поздняя Япония, эпоха Мэйдзи. Деревни тонут в тумане, по ночам у реки кто-то стонет, а в заброшенных домах скрипят половицы под невидимыми ногами. Момосукэ Ямаока, автор детских головоломок, бросает это дело ради сборника страшных историй. Ходит по глухим местам, слушает байки про утопленниц и мстительных духов, записывает в блокнот. Скучно ему не бывает. А потом выясняется, что байки врут только наполовину. За каждой легендой тянется след из реальных смертей. И там, где пахнет кровью, всегда ря…