Аниме в жанре «Исторический» — страница 27

Токио эпохи Тайсё, которая никак не закончится. Двадцать пять лишних лет, и город будто застрял между газовыми фонарями и электрическими проводами. По улицам ходят люди в хаори, а рядом уже снуют первые автомобили. В этой духоте и полутени девушка из обедневшего рода готовится к сделке: брак с человеком, чьего лица она даже не видела. Имя жениха ей неизвестно. Спасает семью, что тут скажешь. А потом её младший брат сгорает. Сам. Никто его не поджигал. В обугленных пальцах находят книгу, старую,…

Секта Юнлань, каменные залы, ученики, привыкшие к порядку. Сяо Янь приходит сюда не за знаниями и не ради компании. У него дело к Налань Яньжань, и разговор этот откладывать больше нельзя. Старая ссора между ними требует точки. Но вместо слов выходит драка. Без скидок, без вежливости, оба бьются всерьёз. А после боя выясняется, что одним спором сыт не будешь: разгорается новая вражда, и она серьёзнее прежней. Что теперь ждёт Сяо Яня, если прошлое держит крепко, а будущее готовит сюрпризы похуже?

Дороги древнего Китая, пыльные, разбитые телегами, и по ним бредут трое. Девушка с деревянным ящиком за плечами, мальчишка в монашеской рясе и лисёнок, который вечно путается под ногами. Таояо лечит. Не крестьян, не чиновников. Демонов. У одних срастаются переломанные крылья, у других перестаёт идти кровь из глаз. Плату она берёт странную: имя. Каждое существо оставляет своё в её шкатулке, и счёт давно перевалил за сотню. Вот здесь и начинается самое интересное. Казалось бы, ходи себе да штопай…

Пыль ещё не осела после того боя, а Сяо Янь уже понимает: победа тут горькая. Он выложился весь, до дна, и технику применил такую, что расплата оказалась двойной. Силы ушли и у него, и у Яо Лао. Наставник, который годами звучал в голове, подсказывал, вытаскивал из передряг, теперь просто спит. И непонятно, очнётся ли вообще. Парень остаётся один. Без голоса в голове, без страховки, без того, кто вовремя одёрнет. А впереди турнир алхимиков. Котлы, травы, зелья. Вроде бы совсем другая история, не…

Средиземноморье и африканские пески. Жара, пыль, страны в военной форме выясняют отношения по поводу и без. Кто-то тащит припасы, кто-то страдает от зноя, а кто-то умудряется устроить скандал из-за банального обеда. Всё это подаётся как набор коротких сценок, где за бытовыми дрязгами угадываются отголоски реальных кампаний Второй мировой. Потом тон меняется. Северные эпизоды уводят в прошлое скандинавских стран: детство, юность, старые обиды и странные привычки, которые никуда не делись с годами…

В комнате, куда давно не заходят взрослые, пахнет пылью и старым деревом. Мальчик роется в хламе и натыкается на штуковину с мутным стеклом и жестяным брюхом. Он вертит её в руках, не понимая, зачем это вообще нужно. А потом в дверях появляется дед Миносукэ. Берёт находку, молчит, садится у окна. И начинает рассказывать. Про деревню, где он родился. Про вечера, когда вся семья сидела в полутьме, а вместо света чадила плошка с рыбьим жиром. Однажды по улице проехала телега, и в ней лежала она. Об…

Киото тех лет пахнет гарью и мокрой пылью. Улицы патрулируют люди со взглядом, от которого хочется спрятаться за угол. Мисао, девчонка с ниндзя-стажем и упрямством размером с гору, тащится следом за Кэнсином. Он её не звал. Она всё равно приехала. Думала, пригодится, подсобит хоть чем-то. Ага, конечно. Потом оказывается, что смотреть на всё это со стороны куда страшнее, чем драться. Сисио стянул в город отребье, которому кровь как вода. Кэнсин ходит один, с мечом, что не режет, и с прошлым, что…

Городок, где родились Мусаси и Кодзиро, жил по чужим правилам. Демоны о́ни давно перестали быть врагами в глазах местных. Им молились. Их боялись и уважали одновременно. А парни смотрели на это и стискивали зубы. Мечты о самурайском пути не давали им спать. Взяли клинки, ушли. Думали, что знают, против кого идут. Первые стычки показали другое. О́ни убить можно, только перерубив рог. Меч для этого нужен особый, из бесова железа. А железо то выпадает из самого демона. Замкнутый круг, да ещё какой.…