Жизнь ниндзя и убийцы

Квартира Конохи выглядит как декорация к триллеру: минимум мебели, шторы задёрнуты круглые сутки, на кухне только кофе и упаковка бинтов. Именно сюда после побега из родной деревни попадает Сатоко. Ниндзя из неё никакой, зато растерянности хоть отбавляй. Она не понимает, зачем люди здороваются с соседями и как вообще работает домофон.

Поворот случается буднично. Коноха приходит домой в чужой крови, а Сатоко вместо паники хватается за тряпку. Её ниндзюцу, бесполезное в драке, вдруг оказывается гениальным в другом: затереть, растворить, спрятать. Одна убивает, вторая подчищает. Дальше в их графике появляются совместные выходы в магазин, разборки с наёмниками из клана Сатоко и вечера, когда Коноха молча ставит перед соседкой вторую чашку.

Конфликт не в том, что одна из них убийца. Конфликт в том, что Сатоко начинает привыкать. К чужой квартире. К странной тишине. К человеку, который не умеет нормально разговаривать, зато умеет возвращаться. И где гарантия, что клан, отправивший по её душу лучших бойцов, не разрушит этот хрупкий быт раньше, чем она успеет понять, кем стала для Конохи?