Восемьдесят шесть

За восьмым десятком районов республики, там, где карты обрываются белым пятном, стоит лагерь. Ночью оттуда слышен только лязг гусениц и чей-то кашель. Днём в небе кружат дроны, а в штабе рисуют сводки: потерь нет. Врут. В этих сводках просто не учитывают людей, которые сидят в кабинах, едят из одной кастрюли и давно привыкли не загадывать на следующую неделю. У них даже имён нет, только позывные.

Всё меняется, когда к ним присылают командира. Молодая, в чистой форме, с нашивками и приказом. Свои её не ждали. Она тоже не понимает, куда попала. И вот тут выясняется главное: война идёт не с империей. Она идёт внутри страны, между теми, кто стреляет, и теми, кто подписывает бумаги. Одни умирают за других, и это давно никого не смущает.

Дальше тяжелее. Не бои, нет. Обычные вещи: сварить суп, починить двигатель, досчитать до утра. Попытка остаться собой, когда тебе официально отказали в этом праве. Дружба на честном слове, потому что больше не на чем. Каждый знает, что дома его не ждут. И всё равно идёт вперёд. А если дойдёт? Если вернётся? Кто откроет ему дверь и скажет, что ждал?