В лабиринте чужеземных перекрёстков

Париж, конец XIX века. Улочки пахнут мокрым камнем и подгоревшим маслом, где-то стучит молот по железу, а из открытой двери лавки тянет холодом. Именно сюда, в мастерскую Клода, привозят Юнэ. Совсем ещё ребёнка, который приехал из Японии с чужим человеком и теперь стоит посреди чужого города, прижимая к груди узелок. Клод не рад. У него долги, заказы горят, а тут надо думать, чем кормить эту молчаливую девочку и куда её девать, пока он работает.

Поначалу они почти не разговаривают. Она не знает языка, он не знает, как с ней обращаться. Юнэ кланяется, убирает, заваривает чай, но стоит Клоду повысить голос, как она замирает и опускает глаза. И всё же постепенно в этой мастерской что-то меняется. Юнэ замечает трещину на витрине, которую Клод пропустил. Понимает без слов, когда посетитель врёт. А он, сам того не желая, начинает ждать её тихих шагов на лестнице и ловит себя на том, что злится уже не на неё, а на весь мир вокруг.

Только вот беда не в языке и не в обычаях. Клод слишком гордый, чтобы признать, что привязался. Юнэ слишком боится стать обузой. Они кружат друг возле друга, как две фигуры на разных берегах реки, и никто не решается шагнуть первым. Он чинит замки, она вытирает пыль, и оба делают вид, что всё идёт как надо. Но что будет, когда кто-то из них наконец скажет то, что давно сидит внутри?