Тацуки Фудзимото: С семнадцати до двадцати шести

Курицы на школьном дворе клюют землю, никого не трогают. Идиллия заканчивается, когда Сасаки ловит собой пулю, предназначенную однокласснице. Это только первый эпизод. Дальше зрителя ждёт слепая девушка, влюблённая непонятно в кого, русалка с таким голосом, что у слушателей лопаются перепонки, и парень, который однажды утром обнаруживает себя в чужом теле. Восемь историй, снятых разными режиссёрами, и за каждую отвечает своя студия. Хронология простая: вот рисунки семнадцатилетнего пацана, вот ему двадцать, вот уже двадцать шесть.

Фокус в том, что это не наивные студенческие поделки. Под дурашливыми шутками про птиц и нелепыми диалогами прячется то, что потом рванёт в «Человеке-бензопиле». Отрезанные руки, тоска подростка, который не знает, куда себя деть, сёстры, которые одновременно любят и ненавидят друг друга. Визуально эпизоды не похожи: где-то мягкая пастель, где-то жёсткий чёрно-белый контур. Смотришь и понимаешь, откуда взялся Дэнджи. Из этих кривых набросков, из злости и нежности, размазанных по тетрадным листам.

Только зачем автор сам вытащил это на свет? Что он хотел сказать себе двадцатилетнему, когда доставал из стола историю про русалку с разбитым горлом?