Сказание об Аканэ

За кулисами маленького зала в Токио всегда пахло пылью и старой тканью. Аканэ знала этот запах с детства: пока ровесники гоняли мяч, она сидела в углу и смотрела, как отец выходит на сцену с одним лишь веером. Он не переодевался в костюмы, не гримировался. Просто садился на колени и начинал говорить. И зал переставал дышать. Тору шёл к синъюти, высшему званию в школе ракуго, и оставался последний экзамен. А потом глава школы взял и вычеркнул всех. Молча. Никому ничего не объяснил. Отец вернулся домой, снял хаори и больше не выступал.

Аканэ выросла. И поступила в ту же школу. Однокурсники косятся: дочка того, кого выгнали. Преподаватели ждут, когда она сдастся. Она садится на колени, раскрывает веер и начинает историю про торговца. Голос дрожит. Потом перестаёт. Зал затихает, и кто-то в заднем ряду тихо смеётся над шуткой. Она идёт к синъюти не ради мести. Ей нужно, чтобы имя Торы произносили без жалости.

Но чем ближе она подбирается к вершине, тем чаще вспоминает тот день. Глава школы вычеркнул всех. Не одного отца. Всех. Зачем?