Сказание о демонах сакуры: Небесный гость

Киото горит. Улицы, где ещё вчера маршировали отряды Синсэнгуми, теперь принадлежат императорской армии, и над крышами стоит запах пороха, а не цветущей вишни. Мечи против винтовок: исход очевиден, но росигами продолжают драться, потому что больше не умеют иначе. Тихие сцены в казармах, где кто-то перевязывает раны, а кто-то молча точит клинок, ломают сильнее, чем любая битва.

А потом выясняется, что война вообще не главное. Эликсир, который когда-то спасал от смерти, теперь превращает своих носителей в нечто, чему нет названия. И за всей этой кровью, за предательствами внутри собственного лагеря, за приказами, от которых вчерашние братья становятся врагами, стоит чей-то холодный расчёт. Демоны перестают быть проклятием рода. Они становятся инструментом.

Конфликт не в том, кто победит при Тоба-Фусими. Он в том, как далеко зайдёт человек, чтобы удержать рядом тех, кого уже не спасти. Синсэнгуми знают, что проигрывают. Знают, что их эпоха кончается. И всё равно идут вперёд. Вопрос только в одном: когда они поймут, что сражаются уже не за Японию, а за чужую игру?