Сила, способная свернуть горы и реки

На горе Чуйюнь всё начинается с молота. Точнее, с того, как восьмилетний пацан таскает его вверх по склону, спотыкаясь о камни, а наставники только хмыкают в бороды. Десять лет. Никаких тебе озарений у водопада, только мозоли и деревянные манекены. За это время где-то там, внизу, страна, которую он должен был унаследовать, давно превратилась в чужие владения, а кормилица, что приютила его в приграничье, постарела и больше не ждёт чудес. И вот Сицзитань наконец спускается с горы. С молотом предков наперевес и с наглостью, за которую в приличном обществе бьют по лицу.

Первое, что он делает, это громко обещает разобраться с Восемью Бессмертными и разнести Пэнлай по камешку. Второе, что он делает, это получает в городском управлении бессмертных бумажку. В ней чёрным по белому: уровень ниже Фаньсяня. Ниже самого дна, если честно. А в Датане сегодня даже разносчик еды обязан быть культиватором, иначе заказ остынет, пока ты ползёшь по ступенькам. Смешно? Ему нет. Парень с десятилетним стажем и амбициями на целый пантеон оказался в самом низу длинной очереди. И ладно бы только это: вокруг полно тех, кто смотрит на него как на разминку перед обедом.

Конфликт тут не в том, победит ли он. Конфликт в том, что делать, когда твоя сила растёт, а мир вокруг уже поделён между теми, кто возвышается над тобой на целую пропасть. Можно ли вообще свернуть горы и реки, если тебе выдали справку о том, что ты никто?