Шрам русалки

Дождь, разбитая дорога, глухая деревня на отшибе. Юта и Мана бредут по стране уже который десяток лет, и ничего у них не меняется: ни лица, ни тоска. Съеденная когда-то русалочья плоть подарила им вечность, а вместе с ней и вопрос без ответа, зачем всё это тянется. В придорожной глуши к ним липнет мальчишка. Масато. Мелкий, шарахается от каждого шороха, а про мать говорит шёпотом, будто она может услышать через стены.

Они идут за ним. Дом как дом, с виду. Только Миса, его мать, улыбается слишком широко и слишком долго смотрит на сына, не отводя глаз. И в этой ласке столько неправильного, что хочется выйти на воздух. Ужас здесь не в монстрах и не в крови, а в том, как близко чужое помешательство подходит к обычной жизни. Юта с Маной думали, что спасают ребёнка, а оказалось, сунулись в чужой клубок, где давно не разберёшь, кто кого держит.

Что же такого сотворила Миса, если родной сын вздрагивает от её шагов?