Пыльные дороги, лагерные костры, знамена двух армий, что растянулись по разные стороны от линии фронта. Эпоха Сэнгоку гремит железом, но здесь, в лагере, все иначе. Между стычками бойцы Запада и Востока успевают обмениваться не только ударами, а и приглашениями на чай. Сначала настороженно, исподлобья. Потом втягиваются.

А дальше начинается странное. Те же люди, что утром шли друг на друга с копьями, вечером спорят, чья гирлянда лучше смотрится на воротах, и кто достанет тыкву к Хэллоуину. Рождественский торт делят поровну. Вражда никуда не исчезла, приказы сверху никто не отменял. Просто поверх старой ненависти проросло что-то теплое, почти домашнее. И это пугает сильнее любого врага: попробуй потом поднять меч на того, с кем пил чай.

Конфликт простой и болезненный. Долг требует крови, а память подсовывает улыбки и общие праздники. Что перевесит, когда труба протрубит настоящий бой? И где та черта, после которой дружба на фронте перестает быть военной хитростью и становится изменой?