Повесть о доме Тайра

На берегу реки, под мерный стук волн о камни, звучит бива. Инструмент старый, потёртый, но именно он остался у Бивы от отца. Девочка играет и видит то, чего пока нет: пожары, разорённые усадьбы, лица тех, кто ещё жив. Ветер доносит запах дыма, хотя вокруг тишина. А потом отца не становится, и Бива идёт туда, где её точно не ждут: к воротам клана Тайра. Взрослые там смеются, пьют саке, примеряют доспехи. А на пороге стоит ребёнок и говорит, что скоро всё это сгорит.

Сигэмори, старший сын, не прогоняет её. Он тоже слышит шёпот будущего, хотя признаваться в этом не спешит. Мужчина оставляет девочку в доме, и не потому, что верит в пророчества. Просто он знает, чья рука лишила её семьи. Вина грызёт его изнутри, и он пытается загладить её хотя бы так.

Дальше Бива живёт среди тех, кому предрекла погибель. Она видит, как отец семейства прёт напролом, как братья грызутся за власть, как чужие жизни летят под копыта. Каждый пир может стать последним. Каждая улыбка матери Сигэмори, кажется, что-то скрывает. Девочка играет на биве и наблюдает, как близкие ей люди шагают в темноту. И чем дольше она рядом, тем сильнее вопрос: если знаешь финал, можно ли его переписать?