Пластиковые воспоминания

Офис отдела терминального обслуживания пахнет кофе и канцелярским пластиком. Сотрудники тут не спасают мир, а разъезжают по адресам и забирают андроидов, пока те не начали сбоить. Гифтии выглядят как обычные люди, шутят, обижаются, помнят дни рождения. А потом их срок истекает, и владельцы остаются с пустыми руками. Цукасе попал сюда случайно: аппендицит, проваленные экзамены, звонок отца нужному человеку. В напарницы ему дают Айлу, и первое, что она делает, хватает его за руку без всякого предупреждения.

Выезды оказываются совсем не похожи на бумажную работу. Мужик в панельной квартире не отдаёт робота, который заменил ему умершую дочь. Кто-то устраивает истерику в подъезде, кто-то молча закрывает дверь. Айла улыбается всем, хотя прекрасно знает: её собственный срок подходит к концу. Цукасе узнаёт об этом не от начальства, а случайно, и злится так, что готов крушить стены. Никто не счёл нужным сказать. Теперь он водит её по паркам, покупает дурацкие брелоки и делает вид, что просто хороший коллега. Она подыгрывает.

Вопрос тут не в том, взбунтуются ли машины. Вопрос в том, как смотреть человеку в глаза, когда знаешь дату его выключения. Айла не понимает, зачем тратить на неё время: её же создали для работы. Цукасе не понимает, зачем вообще привязываться к тому, кто исчезнет по расписанию. И всё равно они идут к финалу, который оба уже знают наизусть. Что хуже: стереть человека из памяти или тащить эту память до самого конца?