Общага, первый день, чемоданы ещё не разобраны, а Доджун уже жалеет, что вообще сюда приехал. Сосед по комнате открывает дверь, и это лицо он помнит слишком хорошо. Джэхи. Парень из старших классов, с которым они встречались, а потом Доджун просто взял и пропал, не сказав ни слова. Ни звонка, ни сообщения, ничего. Теперь они делят одну комнату и одну раковину. Джэхи улыбается как ни в чём не бывало: мол, забудь, мы взрослые люди, всё давно перегорело. Только улыбка эта слишком ровная, а глаза следят за каждым шагом бывшего.

Всё летит к чертям из-за глупой случайности. Доджун что-то роняет, Джэхи тянется помочь, и вот уже рука в гипсе. Взамен на «прости» Джэхи просит мелочь: побудь моим парнем месяц, пока кость не срастётся. Доджун соглашается, потому что чувствует себя виноватым, и потому что отказать не умеет. Он думает, что это игра в одни ворота. Ага, конечно. Джэхи ведёт свою партию: таскает его на свидания, прижимается в автобусе, шепчет всякое на ухо. И между делом аккуратно подбирается к вопросу, который Доджун старательно обходит уже несколько лет.

Одна комната, один диван, четыре недели. Джэхи явно не собирается довольствоваться ролью. А что будет, когда Доджун поймёт, что весь этот цирк с гипсом затевался ради совсем другого разговора?