Холст

В классе пахнет растворителем и мелом, а на мольберте у Дайсукэ уже полгода пустой холст. Парень вроде и не бросил живопись, но кисть словно чужая в руке. Пока однажды Аманэ, соседка по парте и подруга с детского сада, не приводит его в больничную палату. Там лежит Юрина. Врачи готовятся к операции на сердце, и девушка просит об одном: портрет. Не фотографию на память, а именно рисунок.

Дайсукэ берётся. И вот тут всё едет кувырком. Он снова начинает видеть цвет, ловить свет на скулах, подбирать оттенки для бледной кожи. Только с каждым сеансом Аманэ всё тише. Она приносит ему термос с чаем, поправляет лампу, улыбается. А сама смотрит так, будто отдаёт что-то своё и обратно уже не получит. Юрина с холста глядит спокойно. Слишком спокойно для человека, который ждёт скальпеля.

Три человека, одна палата и портрет, который никак не закончить. Дайсукэ мечется между благодарностью и чем-то, что боится назвать. Аманэ молчит, но её молчание громче любых слов. Юрина просто хочет успеть. Кого же на самом деле рисует Дайсукэ, если с каждым мазком всё меньше уверен, где заканчивается забота и начинается совсем другое чувство?