Гуррен-Лаганн: На прорыв!

Под землёй воздух спёртый, свет тусклый, и вся жизнь умещается в несколько кривых тоннелей. Выбираться наверх запрещено. Там монстры, там смерть, так говорят старики. Симон копает землю. Просто копает, потому что больше ничего не умеет. А над ухом грохочет Камина, который орать умеет лучше всех в деревне и точно знает: если тесно, значит, потолок надо снести.

Однажды под лопатой Симона оказывается металлическая физиономия. Потом с потолка валится железяка размером с дом. А следом за ней девушка с винтовкой и таким взглядом, что лучше не спрашивать. Камина, не думая ни секунды, ныряет в кабину. И тут выясняется странное: эта махина слушается только того, кто сам в себя не верит. Симона. Того, кто до этого дня не сделал ни одного шага без чужого пинка.

Дальше они лезут наружу. Небо оказывается настоящим. Солнце бьёт по глазам. И враги тут не прячутся по норам, они ждут. Камина рвётся вперёд, Симон спотыкается, отряд растёт, а вместе с ним растёт и цена каждой ошибки. Потому что за каждым пробитым потолком кто-то следит. Давно следит. И ждёт, когда же эти кроты высунут головы.

Так что же страшнее: проиграть тому, кто сверху, или так и не узнать, зачем ты вообще вылез из своей норы?