Велосипедный магазин, где Надзими подрабатывала, только что выставил её за дверь. Планы на новенький велик накрылись медным тазом, и она идёт жаловаться подруге. А та дремлет. Ну ладно бы просто устала с утра пораньше, но Цуюри признаётся: всю ночь она рисовала. Что именно? Тут Надзими и замирает. Оказывается, подруга клепает хентайные додзинси, и теперь ей нужна помощь с продажей на комикете. Одна, говорит, не справлюсь, бумаги вон сколько.

Надзими вроде и соглашается ради денег, но тусовка мангак-любителей затягивает быстро. Тут тебе и типография в последний момент, и очереди из потных отаку, и косые взгляды соседей по столу. У каждого свои пунктики: кто-то считает себя художником, кто-то просто штампует разврат ради тиража. И Надзими приходится выбирать, чем торговать: честными рисунками или собственным стыдом, который, как выясняется, отлично продаётся.

А что будет, когда её собственные работы вдруг начнут узнавать на улице незнакомые люди?