Девы Розена: Увертюра

В комнате Дзюна пахнет пылью и старыми книгами, на столе коробка с брошью, которую он купил Синку на сэкономленные деньги. Она смотрит на подарок и качает головой. Отказывается. Не потому что не нравится, а потому что дорого. Дзюн не понимает, злится, суёт коробку обратно в карман. Тут вмешивается Сосэйсэки. У кукол, оказывается, другой счёт ценностям, и дело вовсе не в деньгах. Ссора вроде бы мелкая, бытовая, но за ней проглядывает что-то большее: человек и его ожившая спутница говорят на разных языках, и трещина между ними ширится.

А потом зрителя швыряют в прошлое. Задолго до всех игр, до Розы Мистики, Суйгинто была просто куклой, которая ждала отца. Тянулась к нему, надеялась на тепло. И получила совсем другое. Здесь раскрывается, откуда взялась её ненависть к Синку, и это не каприз, не злоба ради злобы. Шрам, который не затянулся за столетия. Обида брошенного ребёнка, который так и не дождался.

Конфликт двух кукол прост и оттого невыносим. Они помнят одно и то же событие, но каждая видит себя правой. Одна считает себя жертвой, другая уверена, что поступила правильно. Уступать никто не собирается, и именно отсюда тянется вся дальнейшая вражда, все игры и сломанные судьбы. Так что же отец сказал Суйгинто тогда, что она не может забыть до сих пор?