Кухня в доме Сэто пахнет подгоревшим рисом. Сэара стоит у плиты в фартуке, который ей велик, и ждёт шаги на лестнице. Сюхэй спускается, ворчит что-то про школу, хватает тост и уходит, не заметив ни стараний, ни нового банта. Родители Сэары давно махнули рукой на Токио и укатили в Америку, оставив дочку под присмотром чужой семьи. Четырнадцать против семнадцати. Каждое утро как экзамен, который она снова заваливает.

А ведь когда-то всё было проще. Маленькая Сэара в детском саду подошла к старшему мальчику и выпалила всё как есть. Он не засмеялся, не прогнал. Только потрепал по голове и бросил: подрастёшь, тогда и поговорим. Она запомнила. Ждала. И вот теперь живёт с ним под одной крышей, но вместо ответа получает лишь снисходительные взгляды. Хуже того, рядом вертится другая: высокая, спокойная, из тех, кто не устраивает сцен и не роняет ложки на пол.

Сэара злится, ревнует, лезет в каждую щель его жизни. То подложит что-то в рюкзак, то подслушает разговор, то разреветься на ровном месте. Сюхэй отмахивается, ворчит, но иногда задерживает на ней взгляд на секунду дольше нужного. И тогда непонятно, кто из них двоих сильнее запутался. Что если он просто боится признать, что та мелкая девчонка давно выросла?