Богиня идола-мерзавца

Гримёрка пропахла лаком для волос и чужими амбициями. Юя Ниёдо сидит перед зеркалом и считает минуты до конца съёмок. Он пришёл в айдол-бизнес за халявой: улыбайся, махай ручкой, греби деньги. Тренировки, диеты, репетиции до мозолей? Не подписывался. Парень уже пакует чемодан, когда в углу комнаты материализуется девчонка. Асахи Могами. Мертва пару лет, а глаза горят так, будто ей ещё выступать и выступать. Загвоздка: видит её только Юя. И она умеет брать его тело под контроль.

Дальше цирк. На сцене Юя внезапно выдаёт вокальные рулады, которые и не снились ни одному стажёру, и танцует так, что хореограф хватается за сердце. Фанатки визжат, продюсер потирает руки. А сам «звезда» стоит за кулисами белый как мел: он-то ни при чём. Это Асахи отжигает в его шкуре. Ленивый позёр против фанатички, которая и после смерти не рассталась с микрофоном. Оба гнут своё, и уступать никто не собирается.

Но странное дело: чем чаще Юя отдаёт тело под чужое управление, тем сильнее меняется сам. Он вдруг ловит себя на том, что хочет выложиться на репетиции. Не ради денег. Ради чего-то другого. А Асахи молчит о том, почему застряла здесь и чего добивается от невольного напарника. Может, ей нужна не сцена, а кое-что посерьёзнее?