Аниме-сериалы — страница 13

Манга-кафе на первом этаже старого здания пахнет подгоревшим рисом и типографской краской. Стеллажи забиты томами до потолка, вместо кроватей матрасы на полу, а заказы клиентов развозят те же люди, что живут здесь. Мэйко приехала из городка, где последний автобус уходит в шесть, и думала, что академия «Амамия» предоставит ей комнату с видом на сад. Ага, размечталась. Ей выдают фартук и ставят за стойку. Девчонки, с которыми она теперь делит крышу, оказываются теми ещё кадрами. Риэ распоряжается…

Тишина в квартире после дела. Пепельница, дым, четыре стены. Ему тридцать девять, и он давно не помнит, когда последний раз разговаривал с кем-то просто так, без приказа. А потом тело снова становится подростковым. Не сон, не галлюцинация: руки тощие, голос ломается. Приходится исчезнуть. Босс подкидывает странную задачку. Не убрать, а проверить: мол, частная школа, куда он хочет отдать дочь. Насколько там безопасно. Дзюдзо садится за парту под видом новичка. Форма жмёт, учебники бесят, но хуже…

В школьных коридорах пахнет мелом и чужими сплетнями. Старшеклассники обходят кабинет английского стороной, шепчутся о сглазе и стараются не ловить на себе тяжёлый взгляд новой преподавательницы. Хиёри Хивамура и правда выглядит так, будто сейчас проклянёт: бледная, сжатые губы, невнятное бормотание под нос. Класс уверен, ведьма. Акихито Абикура замечает другое. После уроков учительница роняет мел, краснеет до ушей и извиняется перед стулом, который задела. Парень понимает: никакой мистики, прос…

Курортный парк Hawaiians должен был стать передышкой, а стал сценой, где некуда спрятаться. Вода, солнце, толпа отдыхающих. Кадзуя снова рядом с Тидзуру, снова делает вид, что всё под контролем. Только номера слишком близко, взгляды слишком внимательные, и врать в такой обстановке тяжелее, чем в душном Токио. А потом привычная схема разваливается. То, что держалось на аренде и вежливых улыбках, лопается, и обоих выбрасывает наружу. Кадзуя мечется между паникой и упрямством, лезет вперёд, хотя ег…

Земля после ядерной войны не стала пустыней. Она стала ловушкой. Выжившие жмутся к руинам городов, где вода дороже золота, а за глоток из чужой фляги можно получить арматурой по голове. Банды делят кварталы, работорговцы скупают детей, и никто не удивляется трупам на обочинах. В этой глухомани появляется человек с флягой на поясе и шрамами на груди. Семь отметин складываются в ковш Большой Медведицы. Кенширо не произносит речей, не собирает армию и не обещает спасения. Просто идет своей дорогой,…

Вечер в общежитии колледжа пахнет разогретым рисом и чьим-то шампунем. Ибуки, старшая по этажу, после лекций обычно прячется с банкой в дальнем углу общей кухни. Не потому что мизантроп, просто стоит ей глотнуть, как начинается икота. Тихая, совсем не вяжущаяся с её суровым видом. Насмешек она наслушалась ещё в школе, так что пьёт теперь строго в одиночку. Пока однажды в общежитие не подселяют Ботан, первокурсницу с вечной улыбкой и нулевым опытом в алкоголе. Та случайно ловит Ибуки за этим заня…

Винный погреб отца встречает Сидзуку тишиной и запахом старого дерева. Бутылки стоят ровными рядами, пыльные, молчаливые, каждая стоимостью в чью-то квартиру. А сам Сидзуку не отличит рислинг от шардоне и вообще никогда в жизни не пил ничего крепче пива. Отец знал это. И всё равно оставил ему завещание с одним условием: найди тринадцать вин, названия которых спрятаны в тексте. Найдёшь, получишь всё. Не найдёшь, останешься ни с чем. Самое паршивое всплывает позже. За пару месяцев до смерти старик…

За высокими стенами женской академии Авадзима воздух пахнет пылью кулис и лаком для волос. Здесь готовят тех, кто однажды выйдет на большую сцену. Поступить сюда трудно, но ещё труднее выжить среди тех, кто уже стоит на ступеньку выше. За каждой дверью идёт своя война: за роль, за внимание педагога, за право называться лучшей. И у каждой новенькой за спиной свой груз. Кто-то хочет доказать миру, что чего-то стоит. Кто-то тащит на себе амбиции родителей, которые так и не смогли стать звёздами сам…