Аниме в жанре «Романтика» — страница 102

В императорском дворце эпохи Хэйан день расписан по свиткам и ритуалам. Аристократы переписывают друг другу танка на тонкой бумаге, и от того, как сложишь пять строк, зависит, улыбнётся ли тебе нужный человек или отвернётся навсегда. Садайэ Фудзивара когда-то выбрал по одному стихотворению у сотни поэтов и развесил их на сёдзи. Никто тогда не догадывался, что за каждой строчкой стоит чья-то судьба. А потом оказывается, что изящное признание писалось вовсе не той, кому его прочли вслух. Куртизанк…

Школьный двор утопает в зелени, форма отглажена до хруста, а в голове у Макото полный сумбур. Она годами наблюдала, как старшая сестра блистает на обложках, и теперь тоже хочет кусочек этого пирога. Слава, поклонники, восхищённые взгляды. Ну или хотя бы пара друзей, которые запомнят её имя, а не фамилию. Только вот незадача: сестрица не осталась в прошлом, она здесь, в той же школе, и от её сияния никуда не деться. Макото мечется между желанием заявить о себе и страхом, что снова окажется на вто…

Флот «Фронтир» дрейфует в пустоте уже десятки лет. Внутри огромного корабля-ковчега всё устроено по-домашнему: кварталы, школы, концертные залы. Люди и зентради научились не стрелять друг в друга, но настоящего доверия между ними так и не возникло. Каждый живёт своей жизнью, и мало кого волнует, что творится в соседнем отсеке. Именно сюда прилетает Шерил Ноум, чтобы спеть пару песен и улететь дальше. Гастроли как гастроли. А потом из темноты выползают вайры. Живые, злые, непонятные. Вчерашний те…

Остров, принадлежащий лично Карен Аянакодзи. Пляж, солнце, одноклассники вокруг. Школьная поездка идёт своим чередом, пока президент студсовета не достаёт из вещей баночку крема от загара. Состав у него явно не тот, что заявлен на этикетке. Что именно задумала Карен и чем обернётся для всех остальных эта находка?

Пыльный кабинет литературного клуба, вечно недорисованные страницы манги и четверо парней, которые знают о Мидзухо больше, чем она сама. С детского сада они вместе: Кидзуки, Сюго, Син, Айра. Шумные, свои, привычные, как старый свитер. Девушке семнадцать, и она думает только о дедлайнах и сюжетах. А потом Кидзуки берёт и рушит привычный порядок одной фразой. Признание звучит буднично, почти без пафоса, но глаза у него серьёзные. Мидзухо решает, что это глупая шутка, и пытается отшутиться. Не выхо…

Старый дом, доставшийся Наги от родителей, скрипит половицами и пахнет пылью. Комнаты сдают вместе с дворецким: хочешь жить, получай Хаятэ в придачу. Он и чай подаст, и пол помоет, и выслушает очередную истерику. Работы хватает, ведь постоялиц всё больше, а зарплату никто не отменял. Но каждая серия вдруг выхватывает одну фигуру из этого балагана. Сегодня камера липнет к Афине, завтра к Хинагику, потом к Сакуе и Исуми, которые вечно что-то мутят за спинами. Дом превращается в калейдоскоп: только…

Токио эпохи Тайсё пахнет типографской краской, дымом паровозов и чужими сплетнями. По улицам снуют рикши, в кафе подают кофе, а женщины всё ещё обязаны знать своё место. Бэнио Ханамура на это правило плевать. Она выросла без матери, отец военный, и вместо уроков домоводства дочь получила меч и стопку книг. Кимоно пылится в шкафу, зато западное платье сидит как влитое. Саке она пьёт с мужиками, фехтует лучше многих, а по вечерам строчит роман. Замуж по расчёту? Нет уж, спасибо. Вот только жениха…

Во дворце всё держится на ритуале: шаги слуг, поклоны, расписание приёмов. Император взошёл на трон совсем юнцом, а его жена выросла в семье военных, где привыкли говорить прямо и не церемониться. Брак у них вышел пустой формальностью. Она почти не появляется в его покоях, он старается лишний раз не заводить разговор. Каждый живёт сам по себе, а связывает их только трон. А потом наступает утро, когда всё переворачивается. Император открывает глаза в чужом теле. Императрица тоже. Теперь ей нужно…