Аниме в жанре «Исторический» — страница 8

Крошечное альпийское княжество Илштадт зажато между горами и чужими армиями. 1939 год, германские войска прут на восток, и до маленькой страны с дворцом на скале добираются быстро. Внутри дворца тихо: старый король почти не встаёт с постели, прислуга ходит на цыпочках, а бумаги с приказами подписывает его дочь. Фине не готовили к войне. Её учили манерам и языкам, а теперь она считает патроны и слушает доклады о том, что соседние страны сдались одна за другой. А потом в её жизнь влетает девчонка…

Курэ. Порт, где на стапелях гремят листы стали, а над крышами то и дело проплывают серые корпуса. Сузу перебирается сюда из Хиросимы после замужества. Муж рядом, но пока он для неё человек с другого берега: вежливый, молчаливый, чужой. Свекровь следит за каждым движением. Дни уходят на готовку, стирку, походы за водой. Обычная жизнь, только с поправкой на то, что где-то далеко идёт война. А потом война приходит сюда. Сначала мелочами: урезанные пайки, очереди, тревожные сирены по ночам. Потом вс…

Деревня начала двадцатых. Дом стоит на отшибе, половицы скрипят, за окном ни души. Тамахико привезли сюда как сломанную вещь: правая рука раздроблена, а в семье, где считают деньги и репутацию, калека наследником не считается. Он сидит в пустой комнате, смотрит на перевязанную ладонь и ждет, когда всё просто закончится. А потом в дверях появляется девчонка. Лет двенадцати, в кимоно, с узелком. Юдзуки. Отец заплатил её родне, чтобы она приглядывала за сыном. Купил, если называть вещи как есть. И…

Уэстон-колледж выглядит как открытка: старые корпуса, форма с иголочки, латынь на уроках. За этими фасадами прячется своя иерархия. Четверо старост общежитий, они же P4, решают, кому здесь дышать свободно, а кому нет. К ним не подкатишься с улицы, их расположение надо заслужить. Сиэль поступает сюда как обычный ученик из благородной семьи. Себастьян устраивается преподавателем. Официальная цель: найти родственника королевы, который пропал в этих стенах несколько месяцев назад. Поначалу кажется,…

Флоренция, начало шестнадцатого века. Город пахнет краской и мокрым камнем, мастерские гудят от стука молотков, а по улицам важно вышагивают художники, для которых живопись давно стала мужским ремеслом. Арте из знатного рода должна была бы вышивать гладью и готовиться к замужеству. Вместо этого она тайком скупает уголь и портит дорогую бумагу, рисуя всё, что видит: руки, лица, утренний свет на черепице. Однажды терпение отца лопается, и девушка остаётся перед выбором: смириться или рискнуть всем…

Токио одиннадцатого года Мэйдзи пахнет пылью, типографской краской и жареным тофу. Самураи остались не у дел: кто-то подался в полицию, кто-то спился, кто-то приторговывает своим кодексом чести за медяки. В этом городе, где старые клинки ржавеют в чуланах, а новые законы ещё скрипят на ходу, Каору пытается вытянуть отцовское додзё. И однажды притаскивает домой бродягу в драной одежде. Меч у него странный: заточен не с той стороны. Таким не зарежешь, таким только пугают. Парня зовут Кэнсин, он ул…

Островок Шангри-Ла пропах солью и жадностью. Местные заправляют тут всем, а главный их капитал сидит в комнате с видом на море: девчонка с волосами цвета снега и кожей, за которую торговцы готовы торговаться до хрипоты. Белая Диковинка. Так её кличут уже много лет, с тех самых пор, как она сюда попала. И всё бы ничего, только теперь её решили выдать замуж. За деньги, разумеется. Жених уже примеряет улыбку, фата висит на стуле, а сама Фена смотрит в окно и считает чайкины круги над водой. Помощь…

Эдо после ухода Ёродзуи будто выцвел. Улицы те же, вывески те же, но в воздухе висит что-то кислое, как прокисшее молоко в баре Отосэ. Гинтоки пропадает на Альтане, роется в её странностях, будто ищет оправдание не возвращаться. Кагура носится по космосу, таскает за собой Садахару, который так и застрял в обличье пса. Шинпачи держит дом, подметает пол, ждёт. Просто ждёт. А потом на Центральный терминал шлёпается банан. Обезьяна постаралась. И вот уже остатки Тендошу, эти неубиваемые прилипалы, с…