Аниме в жанре «Комедия» — страница 137

Первые минуты фильма ты проводишь в лаборатории, где из куска янтаря выковыривают древнюю ДНК. Учёные в халатах перешёптываются, гудят машины, и вот в капсуле открывает глаза существо, которое вообще не должно было родиться. Мьюту выглядит как ребёнок, только размером с дом и с хвостом, способным снести стену. Его растят в тишине, без ласки, как прибор. А потом он читает мысли своих создателей и понимает: его держат не как сына, а как оружие. Дальше Сатоши и компания получают приглашение на турн…

За стойкой маленького ресторанчика стоит девятилетняя Рин, и это не милая сценка из рекламы. У неё нет родителей. Есть только плита, касса и полное непонимание того, как из риса и рыбы получается что-то съедобное. Она путает специи, жжёт соусы, считает выручку на пальцах и каждое утро всё равно открывает дверь. В школе над ней смеются из-за бедности, дома копятся счета, а в тетрадке вместо примеров каракули с рецептами. Поворот простой и странный: посетители не уходят. Хотя еда откровенно так се…

Битвы на Элтории стихают, но ненадолго. Наноха и её команда снова втянуты в разборки, и на этот раз всё вертится вокруг Ирис и Юри. Эти двое явно что-то скрывают, и их мотивы становятся всё запутаннее. Постепенно вскрывается их прошлое: то, что они пережили, многое объясняет в их поступках. Конфликт разгорается с новой силой, и союзникам приходится решать, на чьей стороне правда. Что же на самом деле произошло на Элтории?

Гуанчжоу после турнира пахнет не лаврами, а остывшим маслом. Маосин не задерживается в городе: собирает сумку и уезжает в глушь, пробовать супы у стариков, которые сыплют соль на глаз, и записывать рецепты, каких нет ни в одной поваренной книге. Возвращается он другим человеком, а родные улицы уже не узнать. За прилавками всё те же лица, только вывески сменились. Рестораны один за другим уходят под одну контору, меню спускают сверху, а повара, отказавшиеся подписывать бумаги, пропадают из города…

Пыльные дороги сменяются травами новых регионов, где воздух пахнет иначе, а на горизонте мелькают силуэты, которых он ещё не видел. Сатоши идёт по ним без карты, без плана, просто потому что ноги сами несут вперёд. За спиной остались годы, сотни схваток и мозоли от чужих поражений. Он добился того, о чём кричал в детстве, но кепку на гвоздь вешать не собирается. А потом всё переворачивается. На очередном привале, среди знакомых до боли лиц, всплывают те, кого он не ждал: старые друзья, давние со…

Гостиница в переулке Цзянчжоу выглядит так, будто её построили до революции и с тех пор ни разу не ремонтировали. Обои пузырятся, половицы стонут под ногами, а хозяин смотрит куда-то мимо тебя. Гао Ин снял здесь номер только потому, что приехал в академию на две недели раньше срока. Студент как студент, кисти и краски в рюкзаке, никаких амулетов за пазухой. Первая ночь переворачивает всё. В подвале обнаруживается старый алтарь, а во дворе начинают происходить вещи, которым в учебнике по композиц…

Небесная канцелярия Египта работает без выходных. Сокологоловые и шакалоголовые служащие с утра пораньше разбирают завалы папирусов, следят за разливами Нила и не дают солнечной ладье сбиться с курса. Скукота? Ещё какая. Но заканчивается смена, и те же серьёзные ребята устраивают такое, что никакой смертный не поверит. Один сутками залипает в приставку, второй тащит всех в настолки, третий пробует себя в стендапе. Обычный вечер, ничего святого. А потом выясняется, что у всей этой компании есть н…

Ледяная пустыня, трескучий холод, ни души. Тюлень решает, что лучший момент для побега настал: белый медведь дремлет, можно тихонько слинять. Он отползает, стараясь не шуршать, но не успевает далеко убраться. Хищник просыпается и бросается следом, а тюлень уже мысленно прощается с жизнью. Только вместо зубов его прижимают к ледяной стене. Медведь упирается лапой рядом с головой, нависает сверху. Это же кабэ-дон, только вместо школьного коридора вокруг торосы и минус тридцать. Тюлень трясётся, жд…