Вселенная милашки Хани

В католической школе для девочек пахнет ладаном и свежей выпечкой. Хани хихикает с Нацуко на подоконнике, получает замечания от монахинь, опаздывает на утреннюю молитву. Идиллия, да и только. Вот только по коридорам бродит Сестра Джилл, улыбается слишком ласково, а в её тени что-то шевелится. Девочки не замечают. Хани тоже.

Потом профессор, которого она называла папой, умирает у неё на руках. И перед смертью выдаёт такое, от чего пол под ногами превращается в желе: никакая она не дочка. Она андроид. Собранный в пробирке, напичканный мощью, которую лучше не будить. А Джилл уже рядом, и за ней стоит «Коготь пантеры», и им нужна начинка Хани, вся до последнего винтика. Днём надо улыбаться и делать вид, что ничего не случилось. Ночью придётся превращаться и драться так, что стены трескаются. Нацуко начинает задавать вопросы, на которые нет безопасных ответов.

Сколько ещё Хани продержится между школьной формой и огнём, прежде чем кто-то из близких поймёт, что рядом с ним ходячее оружие?