Пыльные клубы, дым сигарет, гул усилителей. На сцену выходит парень с ирокезом, и зал замирает. Ему шестнадцать, зовут Той, и микрофон в его руке звучит как вызов. Толпа сходит с ума, но не только фанатки замечают его лицо. В тени у бара уже сидят люди в дорогих пиджаках. Они считают: из этого голоса можно слепить поп-идола, и плевать, что парень поёт панк.

Сначала уговоры. Потом давление. Контракты, деньги, обещания стадионов. Той упирается, но тут происходит то, чего он совсем не ждал. Встреча с человеком, чьи песни он пел в своей комнате, оборачивается не разговором по душам, а чем-то куда более жёстким. Ставки растут.

Позади остаются свои, пусть и с язвительными шутками. Впереди маячит слава, от которой пахнет фальшью. А между ними мечется настоящая музыка. Дельцы привыкли ломать таких, как он. Той привык не сдаваться. Кто первым сдастся?

Но если сцена перестаёт отличать бунт от товара, как понять, где заканчиваешься ты и начинается чужой проект?