Пышечка, любовь и ошибки!

Палата реанимации, белый свет, писк аппаратов. Юмэко приходит в себя и не понимает ровным счётом ничего: ни как здесь оказалась, ни что было до. Врачи разводят руками, ретроградная амнезия, память о собственной жизни стёрта подчистую. Тело чужое, тяжёлое, зеркала лучше обходить стороной. Но вместо того чтобы забиться в угол, она вдруг решает: хватит. Раз прошлое всё равно потеряно, значит, можно собрать себя заново, по собственным правилам.

И начинается странное. Юмэко ест пирожные на ночь и не считает калории. Учится смотреть на своё отражение без отвращения. На работе берётся за проекты, от которых раньше шарахалась. А ещё робко подкатывает к симпатичному коллеге, тому самому, по кому, судя по обрывкам чувств, сохла давно. Вот только чем увереннее она стоит на ногах, тем громче скрипит что-то в фундаменте. Слишком уж гладко всё складывается. И слишком много людей вокруг знают о ней больше, чем она сама.

А потом всплывает деталь, от которой холодеет затылок: то, что случилось, самоубийством не было. Кто-то очень хотел, чтобы Юмэко исчезла. И этот кто-то до сих пор рядом, улыбается, спрашивает, как дела. Она мечется между новой собой и старой правдой, между желанием жить вкусно и страхом оглянуться. Сколько времени пройдёт, прежде чем она поймёт, кому нельзя поворачиваться спиной?