Космическая симфония Мэйтел

Ла-Метал остывает. Медленно, без шума, будто кто-то выкрутил обогрев на минимум и ушёл. Жители кутаются в меха, дышат паром, а королева смотрит на цифры: ресурсам конец, солнцу конец, всем конец. И тогда она подписывает приказ. Меняем тела на металл. Кто согласился, тот выжил, но перестал узнавать соседа, забыл имя собаки, разучился смеяться. Разум угас, осталась ровная работа механизмов.

Сама королева тоже стала роботом. Только вот беда: вместе с плотью ушло и милосердие. Она решает, что механизировать надо уже всю галактику, всех до единого. Две её дочери смотрят на это безумие. Эмеральда мечется. Мэйтэл не мечется. Она сбегает, оставив трон, сестру и мать. А потом приходит сигнал: королева вернула человеческий разум. Возвращайся, дочь, правь вместо меня.

Мэйтэл летит назад. Не потому что поверила. Потому что хочет увидеть своими глазами. На троне сидит женщина с её лицом, говорит правильные слова, даже плачет в нужный момент. Только руки у неё слишком холодные, а улыбка включается с задержкой. Что если это не мать вернулась, а просто хорошо настроенный автомат, который выучил её привычки? И как отличить одно от другого, если очень хочется верить?